ankor_21 (ankor_21) wrote in adventure_guild,
ankor_21
ankor_21
adventure_guild

Голубые горизонты. Село Сезенево.

В зимние месяцы мы исследовали небольшой отрезок Екатерининского тракта к западу от Вятки и побывали в селах Быстрица, Бахта и Русское. На этот раз судьба распорядилась так, что я снова оказался на этом самом тракте, но уже с восточной стороны от Вятки. Сегодня мы заглянем в село Сезенево и прогуляемся по его окрестностям.


Минуя города Вятку и Слободской, Екатерининский тракт, он же Большой Сибирский, выходит к берегам другого еще более древнего пути, но уже водного – к реке Чепце и далее на Пермь до Камы вдоль ее правого берега.
Этим же водным путем в свое время воспользовались первые Новгородские переселенцы, которые основали свои поселения на вятской земле – городок Никулицын, а затем и саму Вятку.

2.


Как ни крути, а места эти легендарные со своей богатой историей и обжитые они давным-давно, еще до прихода русских, другими народами - теми, которые здесь жили до нас да ушли и теми, которые были еще до этих, не оставивших о себе ничего кроме сказаний, древних эпосов и легенд.
Так бы и пользовались люди водными путями, но в 16-м веке, во времена покорения Ермаком Сибири возникла необходимость строительства первых сухопутных путей на восток, а в 18-м веке одно из ответвлений Сибирского тракта прошло через Вятку.
3.


С тех пор началось еще более активное заселение этих мест, а вдоль тракта стали появляться многочисленные деревни, города и села.
Об одном из таких сел и пойдет сегодня речь, называется оно Сезенево и первое упоминание об этом селе относится к началу 17-го века. В те времена это был маленький погост с десятком дворов, но после того как тракт прошел через село, оно начало стремительно разрастаться.
4.


К началу 20-го века село расползлось по обоим берегам Чепцы, а Сезеневский приход имел почти 50 деревень, четыре школы, приходское училище и почтовую станцию.
5.


Все бы ничего, но на рубеже 20-го века была построена железнодорожная ветка Пермь-Котласс, которая прошла по противоположному берегу Чепцы и с тех пор значение Екатерининского (Сибирского) тракта начало неуклонно снижаться.
К концу 20-го века, вдоль того же левого берега, была проложена новая автомобильная трасса и тогда, жизнь на правобережье Чепцы окончательно остановилась.
6.


Вся цивилизация переместилась на левый берег, вдоль Транссиба выросли новые города и станции, а жителям Сезенева в наследство достался небольшой кусок Сибирского тракта, дремучие леса да голубые горизонты.
7.


Единственная связь с внешним миром, это понтонный мост через Чепцу, до которого еще пилить да пилить от трассы по разбитой дороге.
8.


Проезжая часть давно расползлась от центра к обочинам, образовав подобие проспекта с бульваром посередине. Бульвар – раскрошившиеся железобетонные плиты (остатки былой роскоши), они вздымаются в центре дороги и делят проезжую часть на две половины. Впрочем, четкое разделение движения отсутствует, а колея, то и дело перепрыгивает через бетонный бруствер с правой обочины на левую. Движение постоянно меняется с правостороннего на левостороннее, выписывает кренделя, запутывается косичкой, вплетая огромные лужи, рытвины и канавы в свой замысловатый дорожный венок, состоящий из глубоких колей и обочин.
9.


Сегодня довольно хмурая погода, периодически начинает моросить мелкий дождик, но теплый воздух позволяет, не кутаясь и не замечая сырости, подставлять лицо на встречу веселым потокам июльского ветра.
10.


Туманная дымка, поднявшаяся с лугов, приносит многократно усиленные ароматы трав и цветов, вызревающих как раз ко дню Ивана Купалы, колдовская пелена дурманит голову, опьяняет, заставляет дышать полной грудью, впитывать всем телом живительную речную свежесть и утреннюю прохладу.
11.


Дышать – не надышишься, смотреть – не насмотришься, в даль манят голубые горизонты, многократно перекрывающиеся туманными полосками леса, словно нежный акварельный рисунок на сырой бумаге.
12.


Впереди старый понтонный мост, битый-перебитый, латанный-перелатанный, полузатонувший и гнилой, но, тем не менее, остающийся единственной связью с внешним миром, да и то, на короткий летний период.
13.


По мосту изредка курсируют большегрузы, набитые отборным лесом, легковушки с местными жителями и грибниками, да многочисленные рыбаки с удочками.
14.


Далее дорога плавно взбирается в гору и, наконец, упирается в красочный стенд-указатель.
Красочный – в том смысле, что он многократно перекрашен, а изначально золотистые колосья давно заржавели и теперь щедро замазаны зеленой краской и завешены торжественными табличками со стрелками.
15.


Золотых полей здесь давненько не видывали, они надежно спрятались под полевой зеленью да под расползающимся кустарником.
16.


Собственно, эта заросшая проселочная дорога и есть, некогда Великий Сибирский тракт.
Направо пойдешь – коня потеряешь, налево свернешь – голову сложишь.
Сначала пойдем направо, конь – дело наживное, а голову мы сложить всегда успеем.
17.


Именно по этой дороге когда-то тянулись на восток многочисленные торговые и военные обозы, почтовые упряжки и многочисленные чиновники всех рангов и сословий, включая царей Александра Первого и Второго со своими свитами. Здесь проходил в ссылку сводный батальон Семеновского полка, декабристы и их жены шли на восток, месили грязь бесконечные вереницы каторжан и переселенцев.
18.


Когда-то тракт представлял из себя ухоженное дорожное полотно шириной около 60-ти метров, со своими строгими правилами пользования, содержания и даже скоростью передвижения. По приказу Екатерины вдоль всего тракта были высажены березы, для защиты от снежных заносов зимой. Кое-где эти березы до сих пор сохранились, но на этом участке дороги я их так и не обнаружил, зато вместо берез я увидел не менее старинную липу с могучей кроной, венчающей пустотелый ствол.
19.


Далеко ходить не стали, лишь заглянули в вымершую деревню Луза. Деревни давно уж нет, но здесь обосновалась фермерская семья со своим большим усадебным хозяйством.
20.


Хозяина дома мы не застали, и я позволил себе без разрешения пробежаться по его фермерскому царству-королевству.
21.


Живописнейшее место, добротный дом на пруду, другие постройки и много разной техники.
22.


23.


24.


25.

Два здоровенных пса мирно дремали на привязи, для приличия потявкали в нашу сторону с отсутствующим видом и сделали вид, что им совсем не до нас. Видимо, был приказ – всех впускать и никого не выпускать.
26.

(Шутка! Этот песик из другой деревни, он добрый и безобидный ))

Я, наученный мягким местом и горьким опытом общения с зубами абхазской овчарки, решил вглубь чужой территории не вдаваться, и мы отправились в противоположную сторону, через луга к берегам Чепцы.
27.


Эх, жаль, что я не Лев Толстой и даже не Есенин, не могу передать всей той окружающей нас атмосферы умиротворения и покоя, душной лесной испарины и луговых ароматов, речной свежести и вольных просторов, что нас окружали, мутили сознание и завораживали. Дух захватывало!
А вот и сказочный чудо-юдо Змей Горыныч, растянулся вдоль всего горизонта. Он давным-давно уснул на этом поле и с тех пор на его спине успел вырасти дремучий лес. Страшно подумать, мы же только что проехались вдоль его хребта!
28.


Глядя на эти просторы, хочется делать широкие жесты, ну, или спеть что- нибудь.
Вспомнились строки из песни - «...я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек!».
29.


Сказочное чудовище глубоко вздохнуло, наполнив теплым туманом реку и все окрестные луга. Дождик вновь заморосил, а мы засобирались, пока Горынычу не вздумалось перевернуться на другой бок.
30.


В этом месте мы не на долго прервемся, чтобы вернуться к развилке и отправиться в другую сторону, в направлении старинного села Сезенево.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments