a_modem (a_modem) wrote in adventure_guild,
a_modem
a_modem
adventure_guild

Автостопом по Сербии - часть 1

День первый, 7 апреля. Здравствуй, Сербия!


Замок Маглич. Рассвет.



Белград.

Самолет набирал высоту, продираясь через сплошную пелену облаков, словно через какой-то жидкий кисель. Через несколько минут он поднялся выше – и бескрайнее море очутилось подо мной. Кучевые облака вздымались, подобно горным вершинам. Вот две из них – издали вроде бы одинаковых. Но начинаешь вглядываться пристальнее, обращая внимание на детали, а не на форму, и осознаешь, что схожи они только общими чертами, а в мелких деталях различаются кардинально, хоть и состоят из одного и того же водяного пара...

Как и две страны – Россия и Сербия… О которой мы, к слову сказать, знаем ни так уж и много. Общеизвестны, пожалуй, лишь три факта: то, что сербы, как и мы, славяне, то, что тоже православные и то, что в Сербии не особо спокойно: то ли албанцы периодически мочат сербов, то ли наоборот. Признаться, мои познания до этого путешествия были немногим больше.


Первое знакомство со страной и людьми началось еще в самолете: мои соседи – веселая компания сербов, возвращавшихся в Белград. Довольно быстро начались тосты за дружбу народов, причем предупреждения бортпроводника о запрете распития алкоголя на борту старательно игнорировались.

Аэропорт имени Никола Теслы встретил меня жарой, казавшейся, после морозного и снежного московского апреля 2012-го года, еще сильнее. Паспортный контроль и прочие формальности я проскочил на удивление быстро: сербы не просят ни брони отеля, ни объяснения целей визита в страну. Даже извечные таксисты у выхода из аэропорта были не слишком назойливы, а автобус подкатил почти сразу – и менее чем через час я уже шагал с рюкзаком по знойному Белграду, спрашивая у прохожих направление к нужному мне хостелу.


Белград представлялся мне столицей европейского плана – с широкими проспектами, многоэтажками и небольшой исторической частью. Но тот город, по которому я шел, мало соответствовал этому представлению. Среди ультрасовременных офисных центров хаотично угнездились крошечные одноэтажные домики, украшенные затейливой лепниной. Кажется, что никакой системы в расположении старой и новой архитектуры нет: это как будто два города, наложенные один на другой. У большинства зданий отделаны только фасады: боковые стены покрыты грубой, почерневшей от времени штукатуркой, из-под которой местами проглядывает столь же грубая кирпичная кладка. Но, несмотря на это, город не производит гнетущего впечатления: напротив, он очень веселый и дружелюбный.


Крошечные одноэтажные домики соседствуют с хмурой современной застройкой...


Как и хостел «Sun», в котором я очутился. «Тусовочное» место – небольшой внутренний дворик с увитым плющом камином и развешанными повсюду жизнерадостными картинками с африканскими животными, изображенными в несколько «лубочной» манере. Уходить из этого замечательного места уже не хотелось, и остаток дня был посвящен общению с другими путешественниками. Мы сидели за столиком у камина, знакомились и пили дешевое сербское пиво. Когда пиво на столе подходило к концу, а специально заготовленная корзина заполнялась пустыми бутылками, кто-нибудь брал эту корзину и шел в ближайший магазин – обменивать содержимое на новую порцию.


День второй, 8 апреля.

Белград – Смедрево

Белград по российским меркам – город небольшой. Настолько, что от центра города до вразумительной позиции на трассе можно дойти за полчаса пешком. Обогнув внушительный собор Святого Марка, я оказался на хайвее Белград-Ниш. Пройдя еще минут двадцать и запасшись в магазинчиках по пути минимальной провизией, я решил, что пора ловить первую попутку. Место было не слишком колоритным. Городская застройка практически закончилась, а широкая обочина хайвея в этом месте вплотную примыкала к какому-то забору со строительным мусором за ним.



Орудия у крепости Каламегдан


Уезжал из Белграда долго и мучительно – настолько, что на какое-то время перестал верить в сербский автостоп вообще. Но, к счастью, добрые люди есть везде – и через пару часов я все же снялся со злополучной позиции и ехал к Смедревской крепости.

Смедрево – один из крупнейших и знаменитейших сербских мегабаянов – на меня, признаться особого впечатления не произвело. Крепость, хотя и занимает огромную территорию, выглядит довольно уныло как снаружи, так и изнутри. В первом случае вид портит окружающая городская застройка с ржавой железной дорогой, а во втором – разбитый внутри крепости сквер, асфальтированные дорожки, бегущие спортсмены и выгуливающие своих питомцев собачники. Хотя конструкция самих башен интересна – в основном благодаря фигурной кирпичной кладке.

Смедрево. Крепостные башни

Смедрево. Крепостные башни


На закате я практически бегом стал выбираться из города в поисках ночлега. И хотя Смедрево – городок совсем небольшой, застройка вдоль трассы упорно продолжалась несколько километров уже после того, как город вокруг закончился. Свернуть было некуда: заборы сельских домиков вплотную примыкали друг к другу. Наконец, вниз, явно в чьи-то огороды, пошла узкая, еле приметная тропинка. Уже почти стемнело и на поиски места для палатки у меня оставались считанные минуты, поэтому я пошел вниз, к речке – под кудахтанье кур и лай собак. Замаскировав, насколько это было возможно, палатку в кустах метрах в пятидесяти от ближайшего дома, я стал устраиваться на ночлег. Импровизированный ужин оказался специфическим: купленная в Белграде «замена сыра» была вообще малосъедобной и полностью состояла из какого-то растительного текстурата, а «ром» полностью оправдал надпись на этикетке «жестоко пице». Действительно, было жестоко.


День третий, 9 апреля.


Петровац – Монастырь Горняк – монастырь Манасия.


До небольшого городка Петровац я добрался сравнительно быстро и без приключений – хотя и на нескольких попутках. Дальше в горы, к скальному монастырю Горняк, уходила дорога, по которой практически никто не ехал. Но, наконец, пошла попутка и туда.

После «мертвого» зависания на трассе в Белграде я выбрал иной темп путешествия: еду спокойно, никуда не тороплюсь, наслаждаюсь дорогой, а ожидание на трассе воспринимаю, как неотъемлемую часть пути. С таким настроением автостоп пошел как-то веселее. Да и природа вокруг способствовала: горы, скалы, потрясающие виды вокруг…


Монастырь Горняк расположен в живописном ущелье и представляет собой, фактически грот в скале, к которому пристроена небольшая церквушка. Стена перед ней одновременно оборонительная и жилая: внутри расположились кельи монахов. А в решетку массивных кованых ворот вплетены живые нарциссы. Вообще, в Сербии любят цветы, пожалуй, больше, чем в России: ими часто украшают дома, а городки, даже небольшие, поражают буйством цветочных клумб. Особенно любят здесь высаживать ярко-розовые тюльпаны вместе с ковром голубых незабудок.

Монастырь Горняк. Вид на церковь из гротаМонастырь Горняк. Вид на церковь из грота


Идти обратно на трассу не хотелось: вокруг была потрясающая природа и, к тому же, хотелось перекусить. Поэтому я устроился на берегу бурлящей горной речки перед монастырем и мало обращал внимание на дождь, плавно перешедший в ливень. К концу трапезы я уже изрядно промок и несказанно обрадовался быстро подошедшей попутке.


Разговорились с водителем. Он оказался увлеченным славянской мифологией, а также фантастикой и фентези (в том числе русских авторов), но, несмотря на это, убежденным православным христианином. Напомнил мне о том, что скоро Пасха – и оставил телефон, чтобы, если окажусь на Пасху в его краях, близ нацпарка Тара, я позвонил, и мы вместе пошли в церковь.



А впереди лежал еще один монастырь, на этот раз – настоящий замок. Монастырь Манасия – это неприступная крепость в горах. Мощные стены, сложенные из необработанного камня, зубчатые башни – все эти детали никак не вяжутся с религиозным назначением комплекса. Понимаешь, что это монастырь, только внутри – когда видишь удивительно гармоничных пропорций собор, облицованный тщательно отшлифованными белокаменными блоками и кажущийся устремленным ввысь благодаря высоким подкупольным барабанам.

Манасия. Монастырь-крепость


Манасия. Монастырь-крепость

Я потянул за ручку собора – он оказался заперт. Месившие неподалеку бетон рабочие увидели это, позвали меня, узнали, что я из России – и повели к матушке, сказав ей, что «наш братко из Русии» хочет зайти в церковь. Матушка позвала служительницу, которая специально для меня собор отворила. Внутри – удивительные фрески, а ощущения, когда находишься в древней пустой церкви – непередаваемые. Усиливало впечатление и то, что до монастыря я проделал довольно долгий путь автостопом и пешком. Попади я сюда на туристическом автобусе, вряд ли впечатление было бы настолько полным.


На ночлег я устроился в небольшом увитом плющом лесочке на берегу реки у монастыря. Место оказалось живописным, однако ударивший ближе к вечеру небольшой морозец заставлял думать не о красоте, а о том, как уснуть одному в палатке в легком спальнике и не стучать зубами утром.

День четвертый, 10 апреля.


Монастырь Раваница – монастырь Жича.


Утром будильник мне не понадобился. Проснулся я до рассвета, причем от дикого холода. Заиндевевшая прошлогодняя листва хрустела под ногами. Трясущиеся руки отказывались повиноваться: у меня не получалось даже сдернуть тент с палатки. В конце концов я дернул посильнее – и тент отделился с ощутимым хрустом: оказалось, мороз ночью врезал такой, что он просто-напросто примерз к дугам. Сложенная палатка буквально стояли колом: запихивать в чехол ее пришлось, трамбуя ногами. Это был первый день, когда я пожалел, что так и не нашел в Белграде газ для горелки.


Весь путь пешком до городка Деспотовац трасса оставалось совершенно пустой: лишь две или три машины просвистели мимо за то время, пока я шел, пытаясь по пути хоть немного согреться. Но солнце поднялось выше, и идти стало как-то веселее, хотя температура все еще не поднималась выше нулевой отметки.


Когда я прошел весь городок насквозь и вышел на его окраину, мне повезло: попутка остановилась быстро, и водитель ехал сразу на значительное расстояние – до Куприи. По пути мы разговорились. Водитель ехал к доктору (как я понял, Куприя – ближайшее место, где был нормальный врач) и много расспрашивал меня по пути. Узнав, что путешествую в том числе по монастырям, он упомянул о монастыре Раваница, основанном еще в конце XIV века князем Лазарем.


Одна из главных прелестей самостоятельных путешествий – это возможность менять планы спонтанно, в зависимости от информации, полученной на месте. Поэтому я, хотя и не слышал об этом монастыре (информации на момент начала путешествия у меня было вообще немного), поблагодарил водителя и, не задумываясь, ответил, что, если по пути, прямо сейчас и заеду.


Пройдя до бензоколонки на окраине города и убедившись в полном отсутствии трафика, я решил все же разориться на такси – первый и единственный раз за все путешествие (600 динаров/220 р. за 10 км). И ничуть не пожалел: время сейчас было дороже, а посмотреть было на что. Косые лучи рассветного солнца ажурно вырисовывали горы, поросшие деревьями, остатки мощных когда-то оборонительных стен и удивительной архитектуры собор, выложенный из розоватого камня и кирпича изящной фигурной кладкой и местами украшенный затейливой резьбой.


Монастырь Раваница

На обратном пути с транспортном было примерно так же, как и на пути туда (то есть – никак), и я двинулся пешком. Уже когда подходил к городу, застопилась, наконец, попутка – сразу до Крушеваца, откуда шла прямая трасса на Жичу. Здесь я решил впервые после Белграда по-человечески перекусить в какой-то придорожной кафешке на окраине города. Поскольку я был изрядно голоден, то по неосторожности заказал сразу несколько блюд: размер порций в сербской провинции я представлял себе слабо. Съесть все принесенное оказалось невозможным физически.


Довольно быстро и без приключений добравшись до города Кралево, я снова пошел к монастырю пешком, заселившись по пути в небольшой отельчик. Меня он привлек близостью к монастырю и тем, что находился прямо на трассе: через дорогу была практически идеальная позиция для стопа. Однако, пересчитав оставшиеся динары, решил, что сразу три затратных удовольствия за день (такси, ужин в ресторане и гостиница) – это непозволительная роскошь и мажорство, и дал себе слово впредь каждый день выбирать что-нибудь одно – то, в чем больше нуждаюсь в данный момент. Скромный с виду отель, как потом оказалось, был чуть ли не самым дорогим местом в Сербии из встреченных на пути: 2700 динаров (около 1000 р.) за отдельный номер. В большинстве других мест я вставал в 2-2,5 раза дешевле.


Жича – монастырь окультуренный. В худшем смысле этого слова. В Сербии вообще практически нигде нельзя употребить слова «толпа», но по местным меркам здесь были настоящие толпы паломников и туристов. Древность спряталась под современными плиточными дорожками и за аккуратно оштукатуренными и ярко выкрашенными древними стенами. Лишь когда заходишь внутрь церквей и видишь удивительные, не тронутые реставрацией фрески, начинаешь верить в древность этого места.
Жича на закате

Жича на закате

Вечером того же дня была предпринята попытка проехаться стопом налегке, без вещей, до замка Маглич. Из города я выехал на рейсовом автобусе, однако дальше стоп не пошел. «Провисев» на трассе до начала заката, я понял, что ждать чего-то смысла уже нет и вернулся в город пешком, о чем ничуть не пожалел: удалось поснимать любопытные сельские виды и прогуляться по монастырю и принадлежащим ему землям на закате.



День пятый, 11 апреля.


Замок Маглич – монастырь Студеница.



Гор синебокие дали,

Чист и прозрачен простор.

Стены преградою встали

Времени наперекор.



Небо рассвет проводило,

Ветер в бойницах гудит.

Время тебя пощадило:

Тверже – камней монолит.



Трассы изгибы забыты,

В прошлом – любовь и тоска.

Мостик качается хлипкий,

Мягко пружинит доска…



Солнце рассветное гладит

Камень неярким лучом.

Век мой – надолго ли хватит?

Стоит ли плакать о том?



Горной тропинкой – на скалы,

Сердца метания – прочь!

Путнику – много ли надо?

Знаю: ты сможешь помочь.



Маглич! Тверды твои стены,

Контуры башен – чисты!

Что тебе все перемены,

Судьбы, осады, мосты…



Ветер споет мне балладу

Славных, ушедших времен.

Большего мне и не надо:

Я позабыл о своем.



***

В век наш – пустой, безопасный

Вечен, но соединен

Замок с извилистой трассой

Шатким скрипучим мостком…


Идеальная позиция для автостопа – прямо напротив отеля. Длинный прямой отрезок дороги, «лежачий полицейский» – и за ним широкая площадка для остановки. Хочешь-не хочешь а остановишься. Поэтому то, что вчера мне так и не удалось уехать в Маглич, трудно объяснить чем-то, кроме действия каких-то высших сил, которые хотели «как лучше». И действительно, в Магличский замок стоило попасть именно на рассвете, никуда не торопясь.


Остановилась первая же машина – и сразу до Маглича. Замок был хорошо виден с трассы – суровый, одиноко стоящий на вершине горы. Но ни подходов к нему, ни жилья вокруг, не было видно. Водитель показал мне едва заметную тропинку, спускавшуюся вниз, к реке, и хлипенький навесной мостик на другой берег.


Пожалуй, Маглич – одно из лучших мест во всей Сербии. Замок достаточно известен, но как туда водят организованные группы (и водят ли их вообще), я представляю себе с трудом. Сегодня я был здесь один. Сразу за шатающимся под ногами мостком начиналась узкая каменистая тропка, ведущая наверх. Я медленно поднимался выше и выше, местами карабкаясь по камням. Тяжелый рюкзак перевешивал. В ушах свистел ветер, а солнце стояло еще низко над горизонтом и освещало лишь вершины гор.



В самом замке – тоже никого. Я обнаружил лишь одно место, которое теоретически могло быть билетной кассой, но и там было пусто. Полуразрушенные стены и сторожевые башни сверкали под рассветным солнцем своими отполированными временем валунами. В одной из башен был проход наверх – разумеется, я тут же полез на стену. И отсюда замок предстал передо мной во всей своей древней мощи и великолепии. А вокруг – только покрытые густым лесом горы, никакого жилья и по-прежнему ни одного человека… Шум ветра усилился и перешел в настоящий вой. Солнце поднималось все выше и выше, непрерывно меняя световой рисунок на древних стенах. Минут сорок я просто сидел на стене, ловил свет и фотографировал, свесив ноги и любуясь замком. Настоящий заброшенный рыцарский замок в горах… После него все другие виденные крепости начали мне казаться какой-то дешевой декорацией для туристов.


Оказалось, что, кроме тропинки, по которой я поднимался, вниз от замка спускается и дорога – старая, заросшая, мощенная отполированными веками булыжниками. Это была старая дорога, которой пользовались сами жители замка – но сейчас она заросла и, идя по ней, приходилось иногда продираться через колючие кусты.


Дорога спускалась к реке, но дальше никуда не вела. Вокруг были заросли, а дорога сделала столько изгибов по склону горы, что я никак не мог сообразить, в какой стороне и за каким из многочисленных поворотов реки прячется навесной мостик – единственный путь к трассе. Речка была довольно бурная: вброд ее переходить не хотелось совсем, хотя в паре десятков метров на другом берегу я уже видел трассу. Наконец, мостик все же нашелся, и я отправился в дальнейший путь.


Рассвет был многообещающим, но дальше неустойчивая весенняя погода дала о себе знать: облака затянули небо сплошной пеленой и начал моросить мелкий, холодный и неприятный дождик. Возможно поэтому, когда я доехал до монастыря Студеница, он показался мне достаточно хмурым. Древность чувствуется здесь фрагментарно: часть строений монастыря сохранила грубую древнюю кладку, а часть – оштукатурена и покрашена. Собор отделан полированным белым мрамором – явно не очень давно. Но, как и в большинстве сербских монастырей, внутри – никакого новодела: только старинные, нетронутые реставрацией фрески и резной камень.


Автостоп дальше в этот день не пошел: проехав немного, я «провисел» около часа на извилистой горной дороге. Зато в горы пошла маркированная тропа, которой я и воспользовался, надеясь подыскать живописное место для ночлега. Тропа вела на вершину ближайшей невысокой горы и здесь же кончалась. Оставшуюся половину дня я валялся около палатки на вершине горы, пересматривал отснятое, заполнял путевой дневник и дегустировал купленную по пути траварицу. После пяти настолько насыщенных дней мне действительно необходим был отдых.



День шестой, 12 апреля.


Нови Пазар – церковь Св. Петра – Джорджеви Ступови.


Стопить на извилистом горном серпантине непросто. Машины молниеносно появляются из-за ближайшего поворота и оказываются за следующим – до того, как водитель успевает даже просто заметить путешественника. Поэтому, когда я спустился с гор на трассу, сразу подумал, что мне несказанно повезло: резкий поворот, перед которым машины сбавляют скорость, метров пятьдесят прямого пути – и большая площадка перед следующим разворотом, куда при желании могла бы заехать даже большая фура. Однако все водители упорно проезжали мимо, не желая останавливать машину. Сначала я подумал, что здесь не принято останавливаться у памятников погибшим в ДТП. Но такие памятники на горных трассах Сербии встречаются повсеместно, а искать другую позицию из-за каких-то суеверий было глупо.


В конце концов, долгое ожидание было вознаграждено: водитель ехал в Нови Пазар – крайнюю южную точку моего путешествия, причем сразу до церкви Святого Петра – старейшей в Сербии. Туда я планировал добираться из города пешком. Как оказалось, мне повезло вдвойне: как только я загрузился в машину, небольшой дождь моментально перешел в настоящий ливень, с грохотом бьющий по лобовому стеклу. И даже втройне – потому что, стоило доехать до церкви, как ливень обратно превратился в едва моросящий дождик, совершенно не мешавший не только смотреть, но и снимать. Нет, за путешественниками кто-то все же определенно приглядывает сверху!


Мощная, сложенная из грубых камней церковь стоит на окраине города, вдали от городской суеты, и окружена не менее колоритным древним кладбищем. Каменные, покрытые мхами и лишайниками кресты, накренились в разные стороны и возвышались хаотичным лесом.



Церковь Св. Петра

Пока я гулял между надгробий и снимал, ко мне подошел батюшка. Я извинился и спросил, можно ли здесь снимать (перед кладбищем стояла табличка с просьбой не ходить по могилам). Батюшка на хорошем русском ответил, что можно – и пошел за ключами, открывать церковь. Мне было разрешено не только снимать в самом храме, но даже забраться на галерею под куполом.


Внутри – такая же мощная, суровая кладка из необработанных булыжников, как и снаружи, а местами – остатки штукатурки и фресок. Многие фрески были испорчены – как мне показалось, сознательно. Я спросил об этом. Как оказалось, выбоины на фресках – не результат чьего-то злого умысла, а следы подготовки стен под новую штукатурку.


Попрощавшись с гостеприимным батюшкой и поблагодарив его, я пошел в город, а по пути – завернул, наконец, в первое встреченное интернет-кафе, чтобы написать письма родителям, поделиться впечатлениями с друзьями и подыскать хостел.


Нови Пазар производит довольно неприятное впечатление. Население здесь смешанное, причем преобладают мусульмане. Женщины одеты по всем законам Шариата, а среди хаотичной, в основном деревянной застройки, то здесь, то там торчат шпили минаретов. На миг мне показалось, что я в Иране или центральной Турции. Но, в отличие от многих стран Востока, традиционного радушия и гостеприимства здесь не чувствуется. Люди ходят довольно хмурые – как мусульмане, так и сербы, а молодежь часто имеет отвязно-гопнячий вид. На памятнике советского времени рядом со звездой кто-то пририсовал полумесяц и нацарапал различные лозунги сепаратистского плана. Сразу возникло чувство, что камеру лучше доставать как можно реже, русский язык не употреблять, а ночью – и вовсе воздержаться от прогулок по этому островку Ислама.


На ресепшене хостела «Kan» меня встретил сонного вида пожилой мужчина, повертел паспорт в руках и спросил, почему в нем не стоит штамп о пересечении границы. Я сам с трудом нашел невзрачный белградский штамп и показал ему. Администратор удивился: я прилетел в Белград несколько дней назад, где же я жил все это время? Причем выяснилось, что это не банальное любопытство: он действительно хотел получить от меня данные обо всех местах моего проживания!


Я попытался объяснить, что путешествую автостопом, проехал уже столько-то городов, а ночую в палатке. Как выяснилось, зря: администратор тут же заговорил что-то про полицию, но ключ все же выдал. Зато забрал паспорт и наотрез отказался отдавать обратно, сказав, что смогу получить его только завтра. Несколько озадаченный, я отправился в номер – ждать ментов, в тайной надежде, что они хотя бы окажутся сербами, а не албанцами.


Отдельная комнатка в хостеле обошлась мне в 1750 динаров (650 рублей) и чем-то напоминала наши провинциальные гостиницы «совкового» типа. Тяжеленная, скрипучая и неудобная мебель, занимающая всю свободную площадь, средней степени обшарпанность, разложить вещи для просушки решительно негде… Но сейчас меня волновали только две вещи: смогу ли я получить свой паспорт и удастся ли избежать встречи с полицией. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я решил в тот же день налегке прогуляться до монастыря Джорджеви Ступови, находящегося километрах в пяти от города.




Сюда стоило пойти именно пешком – не столько из-за монастыря, сколько из-за красивой дороги и потрясающих горных панорам, открывавшихся за каждым поворотом во все стороны. Погода была идеальной для длительной пешей прогулки – солнце, легкая прохлада и ветерок. Можно было взять хороший темп и не чувствовать жары.


Вдали виднелись снежные вершины, а впереди, на покрытом роскошным сосняком холме, возвышался собор монастыря. Казалось, он совсем близко – но дорога непрерывно петляла, и до монастыря я добрался лишь к середине дня. Пастухи мирно пасли свои стада, но стоило им увидеть меня с камерой, все, как один, начинали громко протестовать против съемки. Сфотографировать удалось только одного, решившего вздремнуть на поросшем травой склоне. По пути встретилось любопытное сооружение: на одиноком дереве были закреплены сидения, сделанные, видимо, из досок, а все дерево было облеплено людьми, словно какими-то диковинными плодами. Когда я шел к монастырю, это была «волосатая» молодежь хипповского вида, а по дороге обратно – компания ребятишек.


Джоджеви Ступови, как и многие другие монастыри Сербии, когда-то представлял собой неприступную крепость. Сейчас от стен и большинства построек монастыря остались лишь руины, а единственная хорошо сохранившаяся постройка – это собор с узкими окнами-бойницами и подобием сторожевых башен по бокам. Внутри не сохранилось практически ничего, кроме крошечных фрагментов фресок. Тем не менее, вид у всего комплекса очень величественный.



День седьмой, 13 апреля.


Монастырь Сопочаны – каньон реки Увац.


Полиция так и не пришла – ни вечером, ни на следующее утро. Более того: когда я встал на рассвете, взял рюкзак и спустился из своего номера на ресепшен, администратор преспокойно отдал паспорт. Теперь я мог продолжать путь.


Я двинулся из Нови Пазара пешком. Погода этому способствовала: светило солнце, было не слишком холодно, но и не жарко и дул приятный ветерок. Магазины по пути попадались исключительно с халяльными продуктами. Поскольку меня ждала пешка по каоньону реки Увац, я закупился копченым мясом, сыром, парой лавашей и необычайно вкусной пахлавой на три дня пути.


Проходя одну транспортную развязку за другой, я ждал, когда же они, наконец, закончатся. Чем дальше оставался показавшийся не слишком гостеприимным город, тем уютнее становилось вокруг. То с одной, то с другой стороны узкой разбитой дороги начали попадаться скалы. Городская застройка уступила место сначала сельским домикам, а затем и вовсе полуразрушенным хибарам. Попадались и странного вида хозяйственные постройки – сараюшки, сплетенные из… ивовых прутьев.


Встречались и кладбища – причем исключительно мусульманские. По ним вперемежку были разбросаны всего два типа памятников: старинные османские надгробия – местами позеленевшие от времени каменные столбики с чалмами наверху, и новенькие беломраморные плиты с именами и полумесяцами. Ничего среднего не было: похоже, мусульманское население надолго покинуло эти края после турецкого владычества, а, вернувшись, устроило свои кладбища на могилах предков.


Водители двух машин, на которых я ехал, также оказались мусульманами. Здесь я, наконец, увидел, насколько местная вера отличается от традиционного ислама Ирана или Сирии. У водителя-мусульманина перед лобовым стеклом, скорее всего, будет висеть цитата из Корана и четки – но на той же ниточке могут болтаться различные безделушки, плюшевые игрушки или даже фотографии близких. В отличие от сурового Нови Пазара, в сельской местности мусульманки практически не носят платков, ведут себя довольно развязано и не прочь поболтать с иностранцами.


Первая попутка была набита битком: пятеро с ребенком и вещами. Но, к немалому моему удивлению, вещи подвинули и меня взяли.


- Понимаешь, - сказала мне женщина средних лет по-сербски, используя отдельные русские, английские и турецкие слова, - Тут почти все мусульмане (она показала на минарет у дороги). Но и православные, и мусульмане живут у нас в мире. Вот, смотри – это уже православный храм (показала рукой в другую сторону).


Снаружи монастырь Сопочаны выглядит очень скромно. Поэтому сложно предположить, насколько искусные и красочные фрески скрываются за стенами собора. Снимать, к сожалению, было запрещено. Начал накрапывать дождик, и я отправился снова на трассу, рассчитывая вскоре добраться до реки Увац.




Водителем был босниец средних лет. Он ехал домой один и упорно зазывал меня к себе в гости в Боснию, пить ракию – хотя сам тоже был мусульманином. Но Боснию с другими странами бывшей Югославии я твердо решил оставить на следующее путешествие.


Дорога петляла, а мой GPS, казалось, начал сходить с ума. Увац оказывался то слева, то справа, то спереди, то сзади. Мы то приближались к нему, то снова удалялись. Наконец, водитель остановился на развилке и показал нужное направление. Еще на двух попутках я все же добрался до каньона – но совсем не до той точки, на которую рассчитывал, и потратил на это времени в несколько раз больше ожидаемого.


Дождь не прекращался. Размытая грунтовка, спускавшаяся в каньон, превратилась в сплошное месиво. Но вокруг было действительно красиво. Увац то разливался, то вновь сужался, выделывая самые немыслимые зигзаги среди черных, местами неприступных скал. Берега реки поросли высокой травой и можжевельником, а еловые лесочки чередовались с каменистыми полянами и скальными обнажениями. Я пошел вниз по течению. Дорога вскоре кончилась и началась сеть тропинок, протоптанных, по всей видимости, рыбаками и ведущих, как правило, в никуда. Но одна из тропинок вывела меня к подобию оборудованной стоянки.




"Завтрак туриста". Халяльная еда с "Монастыркой"

На небольшой поляне стоял почерневший от времени, почти сгнивший стол и такая же скамья. Рядом тут же расположилась моя палатка, а на столе образовался сюрреалистический натюрморт из купленных в Нови Пазаре халяльных продуктов и бутылки сливовицы-«монастырки» (ее я отыскал в мусульманском городе с немалым трудом). Подгнившие ножки стола периодически норовили подкоситься, и мне приходилось подправлять их, чтобы столешница со всеми припасами не грохнулась на землю. Никакого навеса не было, а в палатку залезать не хотелось – и я устроился на ужин прямо под дождем, который был, к счастью, довольно слабым. В довершение всех мелких неприятностей, сладкий и липкий медовый соус, в котором плавала пахлава, по дороге почти целиком вылился в мой рюкзак.



День восьмой, 14 апреля.


Река Увац – Мокра Гора.


Мелкий дождь моросил всю ночь, не переставая. Он был не слишком сильным, но стоило мне свернуть палатку, как дождь тут же перешел в проливной. Несмотря на погоду, я все же решил пойти дальше вниз по каньону: Увац только приоткрыл мне свою суровую красоту, а хотелось увидеть больше.






Идти в одиночку было несколько неуютно: понимаешь, что, в случае чего, помощи ждать неоткуда, под ногами – скользкие шатающиеся камни, а дальше, вниз – обрывы до нескольких десятков метров. Осложняли путь и можжевеловые заросли.


Очередная тропинка вскоре начала теряться и, в конце концов, исчезла совсем. Я продолжал путь напролом. Когда я уже начал задумываться, не повернуть ли назад, мое внимание привлекло шевеление среди мокрых камней. Я пригляделся. Мимо ползла огненная саламандра. Ее влажная черная кожа, усыпанная ярко-желтыми пятнами, блестела и переливалась, словно живая горстка самоцветов. Это было потрясающее зрелище: я никогда раньше не видел живых саламандр и не подозревал, что эти родственники лягушек могут быть настолько грациозны. Как бы ни было тяжело, я все-таки полез за фотоаппаратом.




Появление саламандры показалось мне почему-то добрым знаком, и я решил все же идти вперед – напролом, через кусты, по нагромождениям мокрых камней. Но выбираться на трассу было надо. Промокла вся одежда, в ботинках ощутимо хлюпало, а идти становилось все сложнее и сложнее. Возвращаться той же дорогой не хотелось, да и не вышло бы: предстояли снова бесконечные прыжки с камня на камень. Я принял другое решение: попытаться выбраться наверх по крутому склону горы, а дальше либо найти тропинку, либо ломануться к трассе напролом через лес – по спутникам.


Наверное, это решение было самой большой моей ошибкой за все путешествие. Я с трудом карабкался по камням – все выше и выше, цепляясь за скользкие скальные выступы и корни деревьев. Увесистый рюкзак тянул вниз. Колючие можжевеловые кусты царапали лицо, то и дело норовя выколоть глаз. Оглянувшись вниз, я понял, что дороги обратно нет: пытаться спуститься было бы равносильно падению. Только вверх. Метр. Еще метр. Передышка - не снимая рюкзака, стоя на одном колене и раскорячившись в совершенно немыслимой позе. Склон стал чуть более пологим. Три метра. Передышка. Еще пять. Снова перевести дух... Подъем казался бесконечным.


Наконец, я вышел из каньона. Далеко подо мной, извиваясь огромной змеей, раскинулся прекрасный, но суровый и негостеприимный Увац, однако сильно легче от этого не стало. Впереди был настоящий непроходимый лес: сплошная еловая чаща с можжевеловым подлеском. Кто ходил по кедровому стланику, поймет, что это такое. И ни единой тропинки, даже звериной. Шаг за шагом я буквально проламывал себе путь в ветвях, а сверху меня снова поливал ледяной ливень. Температура воздуха – градусов пять. И вдруг – о, чудо! – впереди показался просвет.

Почти квадратная поляна среди леса. На ней – симпатичный беленый домик с черепичной крышей. Моей радости не было предела: ведь наверняка, если постучусь, хозяева напоят меня, как минимум, горячим чаем. Но чем ближе я подходил к домику, тем больше понимал, что с ним что-то не так.


Домик оказался заброшенным. Наглухо заколоченная дверь. Выбитые оконные стекла местами заменены листами фанеры. Внутри валяются доски и прочий строительный мусор. И – никого…


Продолжение следует…


Tags: Сербия, автостоп
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments